23:59 

Сказка Болотной Ведьмы

Wt.Jok
Давным-давно, когда по миру еще странствовали духи, мир был молод и полон жизни, ходил по земли один юный принц. Он ушел из своего серого замка, из унылой страны в поисках ответов на свои вопросы. Принц Альбсинд, именно так назвала его мать, и он оправдывал свое имя, он шел дорогой эльфов. По горным дорогам, где ветер обдувает все стороны света, по лесным тропам, где слышен шепот листвы, мимо фьордов, где воды разбиваются о скалы. Принц брел по своему пути и только верный конь все это время был ему другом и собеседником.
Вечер был тих и сыр, когда Альбсинд подъехал к маленькой деревушке близ леса. Величественные деревья огромной темной стеной возвышались над маленькими покосившимися избушками. Ветер выл как дикий зверь, а дождь колол лицо холодными иглами-каплями. Ни в одном окне не горел свет. Даже маленького светлячка-лучины не было. Тесная улочка между участками сжимала словно тиски. Конь спотыкался от усталости, не видя впереди себя ничего, он поскальзывался на грязи, поэтому молодому человеку пришлось спешиться и вести лошадь за собой. Они тихо шли мимо домов, ища хоть один похожий на жилой, но в близи они все были обветшалыми и отсырелыми. Маленькие участки все поросли ковылью, крапивой, быльем, на деревьях паразитами сидела омела, на яблонях висели гнилые плоды. Альбсинд шел по слякоти прочь от этого печального вида, он смотрел по сторонам и искал ответ, почему люди покинули это место, что изгнало их из своих домов. Принц коротко посмотрел вперед и у самого леса увидел незаметный с дороги теремок. Маленький и аккуратный, он стоял обособленно от всех остальных. И в его окне танцевал маленький теплый огонек.
Конь обеспокоенно заржал, когда Альбсинд повел его прямо к дому, на свет. Он упирался и не хотел идти за хозяином, бил копытом, ржал и вырывался. Принц обессиленно кричал на обезумевшую лошадь, он дергал ее за поводья, буквально тащил за собой. В какой-то момент Альбсинд не смог удержать уздечку, она выскользнула из рук, и конь стремглав помчался в лес. «Да, чтоб тебя там волки съели, старая кляча!» - подумал тогда принц. Промокший, закутанный в плащ юноша побрел дальше, к маленькой аккуратной избушке. Под ногами хлюпала грязь, а небо рыдало горькими слезами, Альбсинду на секунду даже показалось, что дождь соленный.
Принц осторожно толкнул калитку, она со скрипом открылась и впустила его в маленький сад. Дорожка была выложена большими камнями, сбоку от тропки был маленький колодец, в нем завывал ветер. Как мольба о помощи, как слезы всех вдов мира. Принц поежился от этого звука и быстрее пошел к крыльцу. Большая дубовая дверь манила к себе. К ней был прибит амулет похожий на паутину, в которой запутались перья. Альбсинд тихо постучался, и уже хотел уверенно ударить по дереву, как дверь распахнулась. На пороге стоял высокий мужчина. У него был болезненный вид, водянистые глаза и черные сальные волосы. Он нагнувшись уставился на принца.
- Здравствуйте, - несколько неуверенно произнес юноша. Его руки замерзли, и он потирал их. Весь промокший, казалось, что он тучка, сошедшая с неба и решившая намочить чужое крыльцо. – Я бы хотел переночевать у вас. Всего одну ночь.
- В этом поселке столько свободных домов и вы пришли ко мне? – Человек рукой показал на домишки за спиной принца. – Что же не к самой болотной ведьме? Она тут тоже не далеко. В лесу.
- Я надеялся на вашу помощь, как местного жителя, - принц не успел договорить, как человек отошел от двери, пропуская внутрь.
В доме было просторно, тепло и сухо. От лучин исходил мягкий свет. Пахло выпечкой и яблоками. В углу стояли деревянные идолы, их взоры были направлены вдаль, но Альбсинду показалось, что сейчас каждый из них смотрит на него. На стенах висели амулеты и обереги, а рядом были полки полные книгами, травами, настойками. Под ногой принца скрипнула половица, и, посмотрев на нее, он заметил, что это дверца в погреб. Посередине комнаты стоял большой стол, на котором была железная плошка с еще горячим супом. Рядом же со столом были две лавки, на одной из которых сидела большая белая кошка. У нее были черные как уголь глаза, и она не отрываясь смотрела на гостя.
- Снимай одежду, сейчас высушим, - сказал хозяин дома, сдергивая с Альбсинда соболиный плащ. Он забрал все мокрое и разложил на печи, а вместо платья принца дал длинную холщовую рубашку и большой плед. – Ты не серчай на меня, цесаревич, не часто тут люди ходят. А как деревня померла вся, так и вообще никого, только я да Белка, остались.
- А как вы узнали, что я принц? – Тихо спросил Альбсинд, сев на лавку. Кошка прижалась к нему и заурчала. Будущий монарх бросил на нее взгляд и оглушающе чихнул.
- Не болей, дорогой. – Хозяин поставил вторую тарелку полную супа напротив принца и вручил ему ложку. Рядом он положил несколько ломтей хлеба и порезанную луковицу. Откуда-то на столе появилась банка с грибами. – Да, по одежде твоей. В темноте не сразу понял, а как ты зашел… Ну, там и видно стало, дорогое у тебя платье. Белка мне сказала твой конь в лес ускакал. Вечно она так, видит все, а говорит – мало. Ух, уж я эту ведьму белую! – Мужчина кулаком замахнулся на кошку, которая продолжала жаться к принцу, ей было все равно на угрозы. – Звать-то тебя как? Из каких краев?
- Альбсинд Второй Гриммунд, но можно Альб. Мой дом остался далеко на востоке, за морем. – Принц старался есть, не показывая своего волчьего голода, старался держаться с достоинством. – А как ваше имя?
- Рид. Просто Рид. Ну, а это Белка, хотя раньше ее звали Стрега, а еще раньше только Богам известно.
- Господин Рид, вы обмолвились, что в этих краях живет ведьма, а потом сказали, что кроме вас и кошки тут никто больше не живет. Кто эта ведьма? – Альбсинд посыпал солью кусок хлеба и стал старательно его пережевывать, ожидая ответа.
- Ведьма? Тебе завтра придется к ней идти, твоя лошадь у нее, старая карга всех животных к себе зовет. Насколько я знаю она там всегда жила. – Рид отхлебнул супа, посмотрел на свернувшуюся калачиком кошку и продолжил. – Я слышал легенду, что раньше это была милая девчушка из этого поселения, не было у нее никого кроме бабки-ведуньи. Она обучала ее своему ремеслу. Ее Лучиком звали, она была светлее всех, в ее косу был вплетено золото всех королевств. Но однажды в наши края заехал сын короля, он влюбился в девушку без памяти. И она его полюбила. Старуха-соседка говорила, что он был высок, как гора, его волосы были похожи на пылающий закат, а глаза были похожи на талый снег. Они хотели сбежать вместе, условились встретиться на окраине леса… Нет, это весьма грустная история.
- Что произошло, господин Рид? – Альб сидел в оцепенении. Он потерялся в догадках, что произошло дальше.
- Не слушай полоумного отшельника, это бред, и ведьмы никакой нет, просто легенда. Да и если она на самом деле существует, то ей уже к сотне. – Рид, посмотрел в ярко-синие глаза принца, сомкнул губы и закрыл глаза, словно не может сопротивляться живому интересу. – Хорошо, но, если к ней пойдешь, найдешь ее, не говори, что знаешь эту легенду. Когда она пришла в условленное место, его там не было. Он уехал на рассвете к своей благородной невесте, так сказали Болотной Ведьме. А девушка в слезах побежала в лес, ее слезы падали на землю и обращали все вокруг в болото. Ее кожу терзали острые ветки и капли ее крови обратились в ламповиков, которые уводят путников к ней. И когда она добежала до опушки, ее встретил Ольховый Король и укрыл своей магией. Теперь никто не может ее найти, если она или ее дети не захотят этого. В последствии от болотной воды ее тело разбухло, волосы стали тусклыми, седыми, а глаза невидящими. Но главное – ее сердце прогнило.
Рид замолчал, он стал хлебом собирать остатки супа из тарелки, а после поднял глаза и продолжил:
- Но это не конец истории. Хочешь знать, что на самом деле произошло с принцем? – Альбсинд неуклюже кивнул. – Бабка-ведунья узнала, что ее ученица решила сбежать с ним, и, встретила юношу раньше Болотной Ведьмы. Она завела его в лес, сказав, что ее падчерица там, а после выколола ему глаза и изуродовала лицо, а потом сбросила в лесной колодец. Ты его завтра встретишь на своем пути, там, скорее всего, был чей-то дом, но лес его поглотил. Дух принца до сих пор блуждает там, заражает воду, напускает туман, зовет к себе на дно.
За столом повисла такая густая тишина, что в ней можно было утонуть, даже кошка перестала мурлыкать и ластиться, а серьезно смотрела на хозяина. Казалось, что даже дождь прекратил лить в окно свои слезы. Мыши под полом замолчали, боясь нарушить молчание. Альбсинд смотрел на хозяина дома, широко раскрыв глаза и только хватая ртом воздух. Он крепко сжимал в руках медную ложку. Принц слышал легенды о ведьмах и их слугах, но не знал, что так скоро встретит их реальные воплощения. Вдруг за окном блеснула молния и раздался оглушающий грохот. Пламя в камине буквально подпрыгнуло, вспоминая о своей работе, и продолжило пожирать брусья. Рид серьезно посмотрел на гостя, как вдруг засмеялся. Странный шелестящий смех разлился по всему дому. Альбсинд хмыкнул и тоже залился смехом.
- Ну, и напугал ты меня, хозяин! – Задыхаясь воскликнул принц. Ладонью он зачесал золотые волосы назад, чтобы они не мешались. – Я уж было подумал, что ты серьезно все это. А то сегодня и луна полная должна быть, и час скоро колдовской пробьет.
- А ты, принц, я вижу, и рад напугаться! – смеялся Рид. Но глаза его были как никогда серьезными. Он холодно смотрел мимо принца. Его улыбка хоть и выглядела теплой, но все равно была пугающей. – Не бойся, друг мой, нет там никакой ведьмы. Найдем мы твою лошадку, не убежала она далеко, а хищников тут и не водится.
Рид продолжил рассказывать истории. Его сказки отличались по-особенному грустными и гнетущими концовками. Тут была и история о человеке, который заблудился в лесу и дал клятву Ольховому Королю, что не умрет пока не найдет выход. Сказка о колдуне, которому пришлось оставить свою возлюбленную одну в горах, спасая от христиан. Принц внимательно его слушал, впитывая фольклор этих мест, чтобы потом рассказать о нем дома. Но иногда его мысли возвращались в день сегодняшний, Альбсинд скучал по своему коню и думал, не замерзнет ли животное одно в лесу. Кошка успокаивающе мурлыкала ему, словно давая понять, что все будет хорошо. Принц начал есть быстрее, не желая больше сидеть за столом. Он совершенно не представлял, где будет спать – в избушке было постелено только на печи. Стыдно будет выгнать хозяина с законного места. Вскоре последняя ложка была съедена и тарелка отставлена. Хозяин закончил очередную историю и таинственно замолчал. Рид взял глиняный кувшин, разлил по бокалам сладкую медовуху и жестом просил пить до дна. Так они выпили семь раз. Казалось, что даже кошка смеялась над ними, подглядывая одним глазом.
Вскоре хозяин встал со скамьи, он угрожающе нависал над столом. Только сейчас Альбсинд заметил насколько этот человек был похож на погибающее молодое дерево. Высокий жилистый мужчина, он сильно сутулился из-за чего казался несколько ниже и шире в плечах. Но его кожа была покрыта серыми венами, рябой, глаза водянистые ничего не выражающие, как у мертвеца. Дышит он прерывисто, словно через силу. Одет мужчина был в коричнево-зеленную одежду с природным узором. Хозяин протягивал руку принцу. Для такого молодого человека его ладонь выглядела слишком морщинистой. Альбсинд встал, следуя знаку Рида. Он пошел следом за хозяином в глубь дома. Под окном стояла большая кровать с пуховой периной. Мужчина отогнул меховое одеяло и рукой пригласил принца в кровать.
- Только не смей ночью выходить из дома, - сквозь забытьё услышал хриплый голос Альбсинд, сморенный алкоголем, он пошатываясь подошел к кровати, лег и сразу же заснул. Дождь успел кончиться, и сквозь тучи в окно смотрела бледноликая луна.
Принц резко открыл глаза. Была ночь. За окном чернел лес, угрожая своими ветвями, как разбойничьими ножами. Между ветвями многовековых великанов бежал черный медведь. Альбсинд вскочил с кровати, вспоминая, что где-то там бродит его верный друг. Он почувствовал теплое прикосновение, женские руки в черных тонких перчатках легли ему на плечи. Юноша заметил легкое свечение. Дух? Эльф? А, может, это сама Ведьма? За спиной раздался звонкий смех, перед принцем приплясывая появилась лунно-белая девушка с угольно-черными глазами. Ее обрезанная коса была переброшена через плечо, как шарф. Шаль была сшита из паутины, а платье из рыболовных сетей. Девушка провела ладонью по щеке принца и хмыкнув чмокнула его в губы. Альбсинд опешил, пришел в себя он только, когда понял, что дух тянет его к двери. Он встал как в копанный, помня наказ, что ночью выходить нельзя. Девушка отпустила его руку, цокнув языком и помотав головой, она встала, смотря прямо в синие глаза принца.
- Прошу тебя, пошли со мной, Рид убьет тебя, - заплакала девушка, она бросилась на грудь принца. Прижавшись к нему, она зашептала. – Сколько людей он так уже сгубил, никто меня не слушает. Он прячет их косточки в подвале, он вялит их мясо на солнышке. Обкрадывает их, продает их драгоценности на ярмарках. Он одел тебя в платье мертвеца, одурманил колдовством. Пойдем со мной, я укрою тебя на дороге альвов, сам Ольховый Король тебя не найдет.
Ее слова лились как мед, так складно все выходило. Она не выглядела злой или изуродованной, она выглядела как призрак. Может, стоит её послушаться и бежать со всех ног через лес? А девушка уже и одежду родную подносит, просит её надеть, уверяет, что так можно Рида со следа сбить. Плащом своим она накрывает, а он из паутины связан. Надевает обруч золотой. Просит всю дорогу молчать и назад не оглядываться, иначе альвы не пустят. Отворив тяжёлый засов, девушка распахнула дверь. На улице было сыро после дождя, пахло свежо, ветер качал деревья. Но не было времени этим наслаждаться, дух схватила Альбсинда за запястье и повела прямо в лес.
- Мы не пойдем по людской тропинке, там нас быстро найдут, милорд, - девушка осторожно вела принца, обходя все корни и валуны.
Они углублялись в чащу. Там не было ни души, даже ночные звери молчали. Только шелест под ногами говорил, что этот край жив. Дух больше не вела Альбсинда за руку, он покорно шел за ней сам, словно завороженный. Он всеми силами старался сам себя уговорить, что это безумие, но никакие доводы не слушали его ноги. Мягкое свечение манило за собой, увлекало. Деревья вокруг расступались перед ними, создавали тропу, неведомую никому. Ветки не хватали их, не царапали, а нежно ласкали.
В какой-то момент девушка юркнула за высокий дуб и исчезла, оставив принца наедине со старым колодцем. Он торчал из земли как гнилой зуб. Чёрный камень с зеленым налетом. Альбсинд подошел к нему ближе. Из дыры доносился запах гнили и сырости. Ветер выл, ударяясь о стены. Принц наклонился, чтобы заглянуть в него, не тот ли это колодец. Там было темно настолько, что лунный свет не мог достать до дна. И в этой тьме загорелись два красных огонька. Альбсинд отпрянул от края, существо уже почувствовало его страх. Чёрная длинная рука схватилась за край колодца, вскоре его недра изрыгнули ужасное существо. Огромное, похожее на причудливую ветку тело, большая лысая голова с ярко-алыми фонарями-глазами. Оно не издавало ни звука, осторожно переступая с ноги на ногу, оно смотрело прямо на принца. Выжидало, когда он будет наиболее уязвим. Альбсинд же попятился назад, стараясь не отрывать взгляда от твари. Вдруг слева загорелись маленькие огоньки, они отвлекли чудовище из колодца и принц рванул со всех ног в их сторону. Он помнил из рассказа Рида, что огни – слуги Ведьмы, а если они здесь, то до её дома рукой подать.
Альбсинд бежал, не разбирая дороги. Под ногами хлюпала зловонная жижа, зелёная вода. Но позади ревела неведомая тварь, она гналась за ним. Она выла и ревела, ее длинные руки пытались зацепиться за плащ принца. Но болото будто бы защищало его, оно засасывало ноги монстра, прятало твердые островки. Огоньки же продолжали плясать тут и там, они вели Альбсинда через чащобу. Лес скрипел и хохотал над путником, он не вмешивался и не цеплялся, просто наблюдал. Острые ветви аплодировали представлению. В какой-то момент принцу показалось, что на ветвях кто-то сидит, как на трибунах и издевается над ним. Он опустил свой взгляд и в зеленой жиже болота увидел изуродованные лица, кричавшие от ужаса. Страх этого зрелища комом засел в горле. Юноша начал выбиваться из сил, он уже не мог бежать так же быстро. А вот тварь все не отставала. Она все еще неслась с той же скоростью, она ломала мелкие деревья, пожирала камни.
В дали замаячила высокая избушка. Она стояла посреди леса, обветшалая и одинокая. Стены поросли вьюном и мхом. Окна и двери были косыми, да и сам дом держался на честном слове. Он упирался в высокий непролазный лес. Чем ближе Альбсинд к нему был тем страннее он казался, над крыльцом был прибит странный крест с петлей, доски были исписаны рунами. Принц подбежал к ступеням, когда заметил, что там на кресле сидит старуха, а рядом с ней метет пол высокий мужчина. Женщина курила трубку, выпуская вместе с кольцами дыма колкие оскорбления в сторону слуги. Она-то первой и заметила бегущего в сторону дома принца, чертыхнулась и, выудив из кармана золотую монетку, встала и засеменила навстречу. Когда оставалось пару шагов, она встала задрала голову и грозно посмотрела на чудовище.
- Совсем страх потерял, проклятый? – Она швырнула в чудовище монетку. Оно налету ее поймало и радостно заверещало. А женщина продолжила, не выпуская изо рта трубки. – А ну быстро возвращайся в свой колодец, и чтобы духу твоего я здесь не видела, тварюга! – Она все же обратила внимание на принца и криво улыбнулась. – Мальчонка, а ты чего тут делаешь в такой час?
- Я… В общем, вечером моя лошадь ускакала в чащу, а потом я остановился у мужчины в доме на краю леса, а посреди ночи меня разбудила дух. – Принц запинаясь старался объяснить все, но ведьма подняла ладонь, прося молчания. Она улыбнулась, показывая, что её вопрос был шуткой.
- Богл, иди сюда! – Крикнула старуха, перекидывая косу через плечо. Около нее словно из пустоты возник слуга. У него была черная одежда, она казалась новой, даже железные пряжки светились, отражая луну. Белоснежные волосы висели на голове грязной тряпкой. Зеленые глаза светились в темноте. Он держал в руках фонарь, который при ближайшем рассмотрении оказался черепом, в чьих глаза вставили свечи. – Где лошадь, которая прискакала сегодня вечером?
- Я ее накормил, и теперь она отдыхает в стойле за домом, госпожа Стрега, - Богл говорил тихим голосом, униженного слуги. – Я снял с нее все вещи, как вы и приказывали, и оставил их в доме. Если Принцу будет угодно, я вынесу их и разбужу лошадь.
Ведьма одарила его обжигающим взглядом, но ничего не сказала. Лишь развернулась и поковыляла к крыльцу. Богл пошёл следом, жестом показав Альбсинду идти за ним. Вблизи дом не казался таким кривым, возможно, обветшалым. Под крыльцом можно было увидеть два огромных пня, они выполняли роль свай, чтобы дом окончательно не утонул в трясине. Хозяйка раскачивалась на кресле, выпуская дым из рта. Ее слуга поставил фонарь у лестницы и вернулся к своему делу. Госпожа Стрега смерила мнущегося на пороге принца и, хрипло закашлявшись, спросила:
- Ты в колодец-то, Альб, зачем полез? Тут все люди-то померли из-за этой твари. Ах, точно, Рид не любит пугать своих «друзей», - Ведьма залилась хрустальным смехом. Ее лицо стало молодым, но от этого она не стала привлекательнее, только страннее. Она и была духом, но без свечения, которое сбивало с толку, её лицо показалось мертвенно-бледным. Черты хищные, глаза слишком округлые, губы мясистые налитые кровью. Ее руки были длиннее, чем у обычного человека, ребра не естественно выпирают, их видно даже через свободную одежду. – Извини, что бросила там. Рид сюда нагрянул, нужно было создать имитацию бурной деятельности. Он не любит, когда я вмешиваюсь в его дела. До рассвета несколько часов, расскажи мне, что ищет твоя христианская душа на этом гиблом острове? Богл, нагрей молока и вынеси вишнёвый пирог.
Богл немедля развернулся к двери, оставил метлу у порога и скрылся в тёмном проеме. Принц и ведьма остались наедине. Она не моргая смотрела в потолок крыльца и выпускала ровные колечки дыма. Обрезанная коса петлей свернулась на её шее. Альбсинд переминался с ноги на ногу, обруч на его голове начал давить, плащ стал тяжелее свинца.
- Присядь, Альб. – Снова тот ласковый голос, который позвал его из избы Рида. – Отдохни, ты долго бежал. – Принц буквально упал на стул за его спиной. Его не волновало откуда он там взялся. Обычный табурет показался ему удобнее всех кресел во дворце. Тенью юркнул Богл с подносом и маленьким столиком, он молниеносно все расставил и встал за спиной у хозяйки. – Ешь. И рассказывай. – Глухо прозвучал ведьмин приказ.
Слова лились ручьем из его уст, а госпожа Стрега все раскачивалась в своём кресле. Она внимательно слушала и про семью, и про голод в королевстве, и про чуму в мире. Принц не смел оторвать взгляда от внимательных чёрных глаз. Венец стал невыносимо тяжелым, но принц все так же ровно смотрел, желая показаться равным. Древнее волшебство витало в этом месте, именно оно не отпускало, заставляло сидеть тут. Принц сам не заметил, как стал рассказывать о философии, религии. Он осуждал нового Папу, собирал новые крестовые походы. Но когда разговор перешел в русло науки и техники, лицо Ведьмы изменилось. Появился настоящий интерес. Она словно ожила, влилась в беседу. Начала спорить и давать советы.
Пирог медленно кончался, а между ветвей деревьев стало появляться Солнце. Оно осветило горизонт и словно освободило Альбсинда от заклятия, обруч перестал давить на голову, а плащ снова стал на вес, как обычная ткань. Замолчав, принц оглянулся, теперь он видел в свете солнца странные иконы на стенах дома. Полулюди в белых одеждах, держащие в руках светила, молнии, суровые лики богинь, смеющиеся глаза богов. Когда Альб повернулся к Ведьме, она стояла и протягивала ему руку. Теперь он видел, что нет никаких перчаток, это кожа чернее угля. Он не принял ее.
- Тебе пора, гость дорогой, - она подняла руку, указывая Боглу сбегать за лошадью принца. – Ты рассказал мне много интересного, но этого мало, чтобы заплатить Летнему Пантеону. Сегодня он не получил твою душу, - Ведьма небрежно махнула рукой в сторону икон. – А должен был.
- Что ты хочешь, ведьма? – Альбсинд решил, что спокойствие лучший выход из сложившейся ситуации.
- Мне от тебя ничего не надо, я даже хочу исполнить одно твое желание, но им нужна плата. – Богл подошел к крыльцу, ведя за собой верного коня, полностью собранного, чистого и бодрого. – Летнему Пантеону нужно, чтобы ты отдал им то, что начертано тебе судьбой, но не вверено в распоряжение. Можешь не отвечать, они уже это забрали, когда ты вбежал ко мне во двор. Это твоя плата. – госпожа Стрега смотрела с такой грустью на Альбсинда, словно жалела, что у него забрали эту эфемерную вещь. – А теперь. Твое желание. Самое сокровенное.
- Я… - Принц задумался. Ему ничего не было нужно, все было в его дворце, а что он хотел – всегда получал. Он не был уверен, что ведьма может решить глобальные проблемы мира и королевства. И вдруг. Его осенило. – Я хочу, чтобы каждая из битв, в которой я участвую оканчивалась моей победой. Любая. От тех, что бывают, на поле брани, до тех, что за столом.
- Ха. – Ведьма улыбнулась. – Будет исполнено. А теперь ступай. Лети во весь опор и не оборачивайся. А когда доберешься до первого перекрестка сверни направо. Так закрепится мое заклятие, так от тебя отважу беду.
Принц вскочил на коня и громко попрощался с госпожой Стрегой, она ответила улыбкой и отвернулась. Альбсинд пришпорил коня, и он понесся по тропинке прямиком через лес. Они неслись словно ветер, вперед за солнечным светом. Зеленый лес кончился, старые и брошенные дома остались позади, луга, сады и поля сменяли друг друга, а они все неслись вперед по прямой дороги, до первого перекрестка, за которым будущее. Он никогда не забудет эту ночь. Будет много побед, а его королевство будет процветать, Король Альбсинд весь отдастся ему. Его прозовут Непобедимым. И когда пробьет его час, он поймет, что забрали языческие боги, но не будет винить их, не будет жалеть, он не прожил жизнь эту зря. Он закроет глаза, уже на всегда и вновь увидит ту избушку, почувствует вкус пирога. Ведьма снова протянет ему черную руку и в этот раз он возьмется за нее. Человек в черном плаще будет стоять на месте слуги, за правым плечом у госпожи Стреги. Отныне и вовек Король будет служить ему, ибо он принял плату.

@темы: Сказки Тети Мышь

URL
   

God's Millennium

главная